Главная > Элитный спорт > От Дакара до Эльбруса: Обладатель золота «Дакара-2021» Дмитрий Сотников о секретах побед и не только о них

От Дакара до Эльбруса: Обладатель золота «Дакара-2021» Дмитрий Сотников о секретах побед и не только о них

 
 
 
 
 
 
 
Количество просмотров: 
4684

Январь 2021-го стал триумфальным для российской гоночной команды «КАМАЗ-мастер». По итогам международного ралли «Дакар» (3–15 января) весь пьедестал почета в общем зачете заняли ее представители. А именно Дмитрий Сотников, Антон Шибалов и Айрат Мардеев. Это четвертый полный пьедестал команды в «Дакаре», в целом же на ее счету 18 наград. Нам удалось пообщаться с Дмитрием Сотниковым, впервые в своей карьере взявшим золото на этих соревнованиях.

 

 

ЭСиО: Победа в «Дакаре» – это невероятно престижно. А как вы считаете, можно ли эту гонку назвать своеобразной Олимпиадой для спортсменов вашего класса?

Д.С.: Я думаю, да, поскольку сюда съезжаются самые сильные участники, даже те, кто не весь сезон участвуют в соревнованиях. Еще один плюс в том, что здесь очень широкий возрастной диапазон участников. Опыт, профессионализм прошлых лет – он дает больший результат.

 

– Насколько отразились на проведении нынешней гонки запреты и ограничения в связи с продолжающейся пандемией? Как все прошло по части организации?

– На самом деле, были большие сомнения в том, состоится ли это ралли вообще. И некоторые участники просто отказались ехать, мотивируя это тем, что ситуация неблагоприятная. Но тем не менее приехали, наверное, практически все из числа сильнейших. Необходимо было сдать тест и получить отрицательный результат, подход к этому был очень серьезным – перед стартом отсеяли всех, у кого был обнаружен вирус.

Интересно, что организаторы давали возможность найти замену, но это был большой риск, потому что любой член экипажа, у кого тест оказался бы положительным, мог спровоцировать снятие с гонки всей команды. Так что социальные контакты были максимально ограничены.    

 

   

 

– Как это выглядело, как претворялось в жизнь?

– Обстановка в нашем лагере – бивуаке – была очень напряженная. Но люди, понимая ответственность, не желая уходить раньше времени, даже там общались через ленточку. Для своей команды мы взяли повара с целью сокращения контактов с внешним миром. Однако в итоге все сложилось благополучно. Гонка прошла на очень высоком уровне, за что мы благодарны организаторам, которые, кстати, имеют отношение и к проведению велогонки Тур де Франс.

 

– Вы прошли столько километров, почти две недели пути. К медикам кому-то пришлось обратиться?

– К счастью, никому из нашей команды медицинская помощь не понадобилась, а так – это, конечно, опасный вид спорта, травмы случаются. Насколько мне известно, один из мотоциклистов был в тяжелом состоянии, другой сломал палец, у кого-то глаза засорялись песком. У них там в общем зачете шла очень напряженная борьба, и в итоге люди сходили с дистанции, получая травмы. Среди них оказался даже Тоби Прайс, трехкратный победитель «Дакара». Но надо сказать, что в таких случаях помощь оказывается очень оперативно, дежурят специальные вертолеты.

 

– Кстати, одна из ваших машин столкнулась с вертолетом прессы. Насколько это было опасно?

– Это был экипаж Антона Шибалова, а мы ехали чуть позже него. Все происходило на самом финише гонки. Обычно в эти моменты сверху, с вертолета, и делаются уникальные кадры. А пилот вертолета не рассчитал высоту, потому что не видел сверху рельефа. В тот момент КамАЗ подпрыгнул, и тогда раздался звук, по которому было понятно, что произошло столкновение. Все обошлось, но кончиться могло очень печально. Причем с большим резонансом, такие аварии могут стать поводом в принципе пересмотреть взгляд на безопасность в гонке.

 

 

 

– Самая ли это сложная гонка на вашей памяти?

– Выделить что-то одно трудно, потому что непросто даются все гонки-марафоны, рассчитанные на две недели. Там могут быть этапы и покороче, и посложнее, но в целом идет очень сильное психологическое давление и усталость под конец накапливается, а значит, вероятность ошибки растет. При этом самое сложное происходит как раз в конце борьбы. А в этом году еще и сама гонка усложнилась. Для меня это первая победа, но приходилось держать лидерство, так, запас по времени от ближайшего соперника был 40 минут. В нашем деле даже 50 минут можно упустить по техническим причинам, ты ни в чем не можешь быть уверен до самого конца.

Конечно, были похожие соревнования, «Шелковый путь», например. Там, кстати, и по количеству дней чуть побольше. Помню, вода кончилась, начались симптомы обезвоживания, и доезжали мы из последних сил. А гонка «Дакар» стала больше похожа по своей напряженности, насыщенности на свои же давние версии, которые стали уже классическими, с камнями и дюнами – как положено.

 

 

 

– На месте соревнований все как раз понятно – пески, камни и дюны. Но как, в каких условиях проходили тренировки, учитывая, что в России – зима?

– Конечно, у нас сейчас совсем другая земля, другие условия, не те, что требуются для полноценной подготовки. Кроме того, многие регионы долго были закрыты. Как только они стали открываться, мы успели провести гонку в Астрахани в конце августа (прим. ред. Мы писали об одном из состоявшихся этапов чемпионата и Кубка России «В астраханских песках…»). Потом за два месяца накатали максимум и стали готовиться к Дакару уже с технической точки зрения.

Из-за закрытых границ в декабре мы не смогли провести тренировочный сбор в Арабских Эмиратах. Так что, по сути, все были в равных условиях. Ну разве что за исключением тех, кто приехал чуть раньше – в Саудовской Аравии тогда проводилась небольшая гонка, на 2–3 дня. Но у нас такой возможности не оказалось, потому что организаторский паром прибыл к берегам Аравии только перед самым Новым годом.

Правда, был все же небольшой участок дороги (shakedown) с песчаными дюнами, где можно было потренироваться, что мы и сделали, полагаясь при этом на опыт прошлых лет. По итогам первого дня стали первыми в «абсолюте», хотя, конечно, при должных тренировках в Эмиратах задел был бы еще больше. Готовились мы и физически.

 

– Расскажите, а как это происходит? На что ставятся акценты?

– Есть тренеры, которые с нами много лет и создают программу конкретно под нас. Силовая нагрузка чередуется с выносливостью, с координацией движений. В основном – это функциональные тренировки со своей массой тела.

Исходя из того, с чем приходится иметь дело, много внимания уделяется выносливости ног, состоянию пресса, спины. В дороге же и компрессионных ударов немало происходит, так что у пилота должен быть хороший мышечный корсет. В этом году подключили много упражнений на баланс: стараемся тренировать базовые мышцы, чтобы общая базовая выносливость была на уровне.

Есть и ментальные тренинги, психологические. Когда все идет в усиленном режиме, мысленная активность снижается, поэтому мы стараемся в тренировки включать и задания по принятию решений. Каждый год выбираем что-то лучшее из этого и включаем в программу тренировку перед стартом.

 

– Кстати, вам же с коллегами много дней приходится проводить в одном пространстве, здесь и психологическая совместимость важна, и надежность поддержка, взаимопонимание…. Как вот в этом плане вопрос решается?

– Знаете, когда был еще не пилотом, а механиком, это ощущение команды – оно уже передалось. Одному в Дакаре выиграть невозможно, в любом случае нужна поддержка, взаимовыручка – это обязательное условие. Вообще-то, в нашей команде, если у кого-то возникает проблема, никто никогда не проедет мимо, обязательно окажет помощь.

Кроме того, заранее перед стартом всегда есть определенные договоренности на результат, и если у кого-то из пилотов он растягивается, то этот человек работает на команду - запчасти, например, отдает в нужный момент. В этом году таких ситуаций не было, только Андрей Каргинов под конец подстраховывал всех. На одном из этапов немного застрял Антон Шибалов, но его успел вытащить чешский экипаж, потом уже подъехал Андрей.

В следующий раз, когда тот же экипаж из Чехии застрял, Каргинов его вытянул. Я и сам в 2018 году снимал запчасть со своей машины, отдавая ее лидирующим экипажам. Это нормально, мы же все делаем одно дело, и есть цель – чтобы команда была первой.

 

 

 

Скажите, а с коллегами по команде вы поддерживаете взаимоотношения в жизни, помимо тренировок и соревнований?

– Мы и так проводим вместе немало времени, у нас много общих дел. Наши семьи тоже знакомы, праздники вместе отмечаем, дети тоже дружат. Конечно, есть и другие друзья, но у нас очень хорошие отношения.

 

– О своей семье расскажете?

– У меня есть семья, сын, ему пять лет сейчас. Второй год уже гоняет на картинге, причем я его не заставлял, ему самому это нравится. Супруга по профессии своей со спортом не связана, но также знакома с картингом, участвовала в соревнованиях вместе с другими женами наших ребят. Один раз даже выиграла гонку.

 

 

 

Не секрет, что многие экстремалы – люди суеверные, придерживаются примет, у многих есть свои ритуалы. У вас есть свои приметы, чтобы все получилось точно, или чего нельзя делать совсем?

– У меня нет таких определенных примет, точнее, я их стараюсь минимизировать. Может, только сделать «отвальную», когда команда уезжает на соревнования. Мы угощаем вкусным обедом или ужином, нам желают удачи. И еще когда из бивуака выезжаем, даем громкий сигнал – это тоже пожелание удачи друг другу.

 

– В чем вам еще хочется совершенствоваться, помимо спорта и наград, добытых на международной арене? Какие победы важны не меньше?

– В свободное время я практикую разговорный английский, чтобы легче было общаться с коллегами и представителями прессы из других стран. Да и в целом, высокий уровень владения языком поднимает уровень самой команды в глазах общественности. Еще одно увлечение – люблю сноуборд и горные лыжи. Были мы как-то раз в Кабардино-Балкарии, в Приэльбрусье, видели ту самую вершину, и появилась мысль совершить спуск оттуда. Почему бы нет?

 

 

©Беседу вела Елена Петровская специально для ЭСиО, 7 февраля 2021

Фото: Камаз-мастер, семейный архив Дмитрий Сотников